Мобилизованные осенью 2022-го — почти три года на войне. Столько за это время пережито-выстрадано! Столько зарубок на сердце и засечек в памяти. Они не затянутся, не разгладятся. Ни через год, ни через десять лет.

— Не поверите, но первые месяцы на СВО сейчас вспоминаются как очень хорошие времена, — усмехается Роман Вахидов. — Тогда намного спокойнее было. Небо — чище. «Птички» — редкость. Никаких тебе камикадзе. Обстановка накалялась постепенно, как будто нас специально готовили, чтобы родимчик сразу не хватил.

— Дроны — самое страшное нововведение в этой войне, — говорит командир отделения противотанкового ракетного комплекса. Они многолики: разведчики, миномётчики, огнемётчики. Нет от них спасения ни людям, ни технике. Ни днём ни ночью.

— Ночь — страшное время. На охоту выходит тяжёлая нечисть — «Баба Яга». Её не видно, но хорошо слышно. И от одного этого звука оторопь берёт, — признаётся боец. — Самое печальное, что сделать ничего не можешь. Бежать? А вдруг она не по твою душу прилетела? Побежишь — раскроешь себя и товарищей. Поэтому затаишься и ждёшь, покорившись судьбе.

Роман вспомнил, как однажды зимней ночью сидел с товарищем на позиции. Блиндаж небольшой, крыша хлипкая — из поддонов. На них антидроновые одеяла наброшены. И тут она. «Баба Яга». Сердца колотятся. Бойцы молятся — только бы мимо. Вдруг невдалеке взрыв. Крики. Топот. Оказалось, соседи-миномётчики засекли какую-то цель и решили по ней отработать. И в этот момент их «увидел» тяжёлый беспилотник-убийца.

— Они прибежали к нам. Четыре человека. Это была очень плохая идея. Меня накрыло дурное предчувствие. Но сидим. Сначала прилетел обычный дрон. Повисел. Улетел. За ним пожаловала «Яга». Зависла над нами. Я в угол забился, молюсь. И тут хлопок. В паре метров от укрытия ударило. Крышу раскрыло, нас оглушило. Первый порыв — бежать. Но заставил всех замереть. Судя по звуку, взорвалась противотанковая мина. А такие этот беспилотник носит по одной. Как только он ушёл, мы рванули. Миномётчики — к своим, мы с напарником — под разрушенный мост. Забились под упавшую плиту и до утра простояли. Замёрзли неимоверно. Но главное — живы. А эти «стервятники» всю ночь кружили, выискивая «добычу».

— Днём тяжёлые беспилотники в небе — редкость. Слишком заметная цель. По ночам же они разбирают всё что угодно. Как мы, только сверху, — поясняет Роман Вахидов. Противотанковые управляемые ракеты, с которыми работает его подразделение, имеют широкий радиус применения.

— В зону СВО — на Авдеевское направление — заехали в конце 2022-го. А в январе 2023-го начались боевые дежурства. Работали по укрепрайонам, планомерно разрушая здания в промзоне, чтобы противнику негде было укрыться. ПТУРы — очень эффективное для этого оружие. Универсальное средство.

В учебном центре в Чебаркуле осенью 2022-го Роман вместе с группой стрежевчан — сдружились в поезде — записался в пехоту. Потом про них на какое-то время забыли. Вспомнив, перевели в Елань. Там мобилизованных вновь поставили перед выбором. И они вшестером выбрали батарею ПТУР. Романа, служившего срочную в ВДВ в звании сержанта, назначили командиром отделения.

— Наши противотанковые ракетные комплексы родом из СССР. Переносные, что немаловажно в современных реалиях. «Фагот» — как большой ручной противотанковый гранатомёт, только по огневой мощи намного серьёзнее, — пояснил Роман Вахидов. — Дальность полёта ракеты (в зависимости от типа) — два—четыре с половиной километра. По идее, мы должны работать в зоне прямой видимости. Лучше — с возвышенности. Но это из разряда идеальных условий. И в любом случае нужна засада, куда можно спрятаться после выстрела, потому что «ответка» прилетит быстро. У тебя есть не более минуты на то, чтобы собраться, забрать установку и скрыться.

Спрашиваю Романа, сколько танков подбил. Качает головой:

— Ни одного. Техника выкатывается в основном по ночам. ПТРК, который у подразделения на вооружении, эффективно работает только днём. Батареи с «Корнетами» — в более выигрышном положении. Эти комплексы, способные поражать цели в любое время суток, называют танковыми дьяволами.

— Ни одного «живого» вражеского танка в глаза не видел. Но ощущал, как он по мне работал. Ты его не видишь (он может вообще стоять за десять километров), но каждую минуту-две по тебе прилетает. Это очень страшно, — признался боец. — Мы в основном работаем на «закрепах». Там чаще используют миномёты. Танк хуже миномёта. Он может что угодно разобрать. Но при этом такую махину можно вывести из строя двумя-тремя мелкими дронами. На СВО полно парадоксов, — качает головой Роман. — Три яркие особенности этой войны: борода, энергетики, кроссовки. У нас в батарее бородачей — примерно половина. Энергетики, пожалуй, — самый популярный напиток. Потому что бодрит. На боевой позиции просто мечтаешь о баночке энергетика. А то тушёнка и вода — вот и все деликатесы. Если раньше воевали в кирзачах, теперь поголовно в кроссовках. В них бегать удобнее.

Ратный путь Романа Вахидова отмечен наградами. В их числе медаль Донецкой Народной Республики «За освобождение Авдеевки». В марте этого года Роман получил государственную награду Российской Федерации — медаль Жукова. Тоже за Авдеевку.

— Когда начался штурм Авдеевки, мы стояли в поддержке. Это было эпически. Активизировались все подразделения по линии фронта. Все друг другу помогали, — вспоминает Роман. — После взятия Авдеевки фронт начал двигаться быстрее. Мы меняем позиции каждый месяц. Идём вперёд и вперёд.

Наша батарея — слаженный механизм, проверенный боями и временем. Люди давно притёрлись друг к другу. На службе и в быту. Мы, шестеро «стрежей», живём в своём кубрике. «Пермяки» — в своём. И все так. Землячествами. С комбатом нам повезло. Отличный мужик! Военный с боевым опытом. Строгий. Справедливый. Никто в батарее о нём слова плохого не скажет.

Про потери в батарее Роман Вахидов говорит коротко:

— Имеются. Не всегда они случаются на линии фронта. Смерть караулит везде. Даже в тылу.

Как-то по нашим тыловым позициям прилетело две ракеты. Комбата контузило, один боец погиб, ещё один получил перелом и ожоги. Я в тот момент был на боевом. Сидел в посадке один и ждал, когда товарищ приведёт сменщиков. Их не было двое суток. Почему задержались — неизвестно. Как сейчас помню, связался с человеком по рации, прошу: «Выйди на «землю» (наше место дислокации), узнай, что там». А он отвечает: «»Земли» больше нет», — рассказал Роман Вахидов. — Помню, как впервые попали под обстрел польского миномёта. Шли на точку. До неё полтора–два километра пешком. Спустились в карьер. Мы там иногда стреляли. Проверяли автоматы перед заходом на позиции. Эльнар впереди, я — за ним. Дал очередь, он обернулся, мол, дурак, чего пугаешь. Заминка на несколько секунд. Пошли дальше. Вдруг взрыв из ниоткуда. Мина легла в десяти метрах впереди товарища. Если бы не та заминка, мы бы как раз в том месте проходили…

Роман родился в Грозном. Вырос в Стрежевом. Окончил школу №6. Получил специальность слесаря КИПиА. Диплом техника связи. Работал в «Ростелекоме», монтажно-наладочном управлении, стрежевском цеху электросвязи Среднеобского ПТУС «СвязьТранснефть».

— Устроился туда в 2020-м. Коллектив очень хороший. Специалисты высокого класса и просто люди, каких поискать. Когда приезжаю в отпуск, обязательно захожу со всеми поздороваться. Так приятно, когда тебе искренне рады. А сколько раз коллеги помогали финансово! И семье всегда внимание уделяют.

— Семья — моё всё, — говорит Роман Вахидов. Он любящий сын, муж, отец. К семье сердце рвётся всегда. Дома его ждут мама Светлана Александровна, супруга Ксения, сыновья Даниил и Станислав.

— Приезжая в отпуск, стараюсь наслаждаться каждой минутой вместе. Побывав за «ленточкой», на многие вещи смотришь по-другому. Начинаешь ценить то, чего раньше не замечал.

Хочется вернуться в любимый город и просто жить. Забыв войну, как страшный сон. Победы хочется. Настоящей. Не «договорняка». Иначе зачем это всё?! Воевавшие не поймут.