28 июня — День судебного эксперта 

Не просто профессия, а призвание. Требующее глубоких знаний в области медицины, а также силы духа, стойкости и повышенного чувства ответственности, хладнокровного анализа и объективной оценки. Работа, которая под силу далеко не каждому. Загадочная, непонятная, многих пугающая.

В тишине морга, где время словно замерло, нас встречает хрупкая женщина. С.О.Крестина — единственный судмедэксперт, обслуживающий не только Стрежевой, но и весь Александровский район. Заведующая местным отделением судебно-медицинской экспертизы.

Софья Олеговна поясняет:

— Судебные медицинские эксперты исследуют случаи, когда человек умирает скоропостижно и когда обстоятельства смерти не уточнены. Проводят врачебную экспертизу при криминальных травмах, чрезвычайных происшествиях, в случаях насильственной смерти. Её цель — установить тяжесть телесных повреждений, нанесённых преступником пострадавшему, или причину смерти погибшего человека, получить доказательства виновности или невиновности обвиняемого. Судмедэксперт имеет независимый статус.

Её будни — вскрытия, изучение медицинских документов, лабораторных заключений и, конечно же, общение с правоохранительными органами, освидетельствование потерпевших и подозреваемых, участие в судебном процессе.

— В любом уголовном деле, где есть травмы или обстоятельства, предшествующие им, сотрудники правоохранительных органов не могут обойтись без нашего заключения, — поясняет Софья Олеговна. — Мы определяем характер телесных повреждений, степень тяжести вреда здоровью, что позволяет квалифицировать дело. Например, при ДТП. 

Судмедэксперты — штучные специалисты. Работа которых, уверяет Крестина, обладает своими плюсами:

— Это интересная интеллектуальная деятельность с минимумом рутины. Мы участвуем в раскрытии сложных преступлений, помогаем устанавливать истину. В отличие от других врачей, не несём ответственности за здоровье пациентов. Зато несём уголовную ответственность за заведомо ложное заключение. 

Среди минусов нашей профессии — постоянный контакт с жертвами преступлений, преступниками, работа с телами погибших. Часто приходится находиться в экстремальных и опасных условиях, например, при выездах на места происшествий в любое время суток и в любую погоду. Ненормированный график и повышенный риск заражения заболеваниями. Но меня не тяготят эти обстоятельства, потому что я гиперответственная, соблюдаю все правила предосторожности, к тому же трудоголик. Если говорить о статистике, за прошлый год провела 258 вскрытий. Бывает, доходит до 300.

Признаётся, быть судмедэкспертом во время учёбы в вузе не планировала. На практических занятиях в «анатомичке» старалась стоять подальше от стола, больше записывать, чем делать руками. Работала в роддоме, хотела стать гинекологом. А вот в профессию врача шла осознанно, Софья Олеговна — медик во втором поколении. Папа — рентгенолог, трудился на скорой, в детском отделении. Выбор дочери стать судмедэкспертом воспринял спокойно — работать везде можно. Мама же — педагог — поначалу за сердце хваталась.

— Когда приехала сюда, почти 20 лет назад, иду на работу и думаю: хоть бы никого не привезли. Это при том, что уже успела поработать в Томске. И там рядом — коллеги, всегда много. Санитарами работают крепкие мужчины. А тут прихожу — две бабушки-санитарки: «Боишься? Сейчас мы тебя всему научим!» И ведь так с ними легко было! Нас только четверо, но друг другу всегда помогаем.

Важно всё. Провести осмотр на наличие телесных повреждений, определить механизм этих повреждений. Чтобы установить причину смерти, нужно исследовать органы, взять ткани на биопсию.

— На основании наших заключений строят ещё статистику смертности, определяют меры борьбы с заболеваемостью — на что нужно обратить внимание, где усилить профилактику и так далее, — говорит Крестина.

Признаётся, работа, безусловно, сказывается на характере:

— Я стала более жёсткой.

Но Софья Олеговна сохраняет позитивный взгляд на мир. Ведёт обычную жизнь, воспитывая двоих детей.

— Мы, судебные медицинские эксперты, не боимся смерти — привыкли, это неотъемлемая часть нашей профессиональной деятельности. Однако мы обычные люди и у нас есть свои страхи. Например, я жутко боюсь мышей, лягушек и тараканов.

Конечно, ей не чужды эмоции. Работа с человеком пострадавшим, униженным и оскорблённым требует от эксперта быть ещё и психологом. И она всегда постарается найти слова, которые помогут родным и близким принять случившееся, облегчить горечь утраты.