Его воинская специальность — одна из самых опасных. Он умеет бесшумно передвигаться, общаться без слов, стрелять из разных видов оружия, минировать и разминировать. Видит то, чего не видят другие, и знает много больше других бойцов.

— Часто вступаем в огневой контакт с противником. При этом нередко задача — не уничтожить, а взять в плен, — говорит разведчик Андрей. — И каждый из нас прилагает максимум усилий, чтобы не оказаться в плену самому. Разведчикам в плен нельзя. Только умирать. А умирать не хочется.

Андрей — коренной стрежевчанин. Окончил школу №4. Работал во вневедомственной охране. Старшим оператором товарным на нефтеперерабатывающем заводе. В мае 2023-го подписал контракт и ушёл на СВО.

— Со мной в Томске было ещё двое стрежевчан. Нас определили в отдельный разведывательный батальон. Попали под Бахмут. Потом перебросили под Кременную, там и стоим, — обозначает географию Андрей. — По факту работать как разведка начали только в 2024-м. До этого часто участвовали в штурмах.

Сейчас занимаются разведкой местности — с воздуха и пешком. Выставляют наблюдательные посты. Выявляют вражеские. Идя на задание, каждый в группе несёт на себе до 60 килограммов груза. Бывает, тащат генератор и бензин. Прошагать надо когда три километра, а когда и все 20.

— Маскировка — наше всё. У врага с этим тоже порядок. Иной раз в шаге от наблюдательного пункта пройдёшь, не заметишь. Обнаружили — атакуем. Брали один — там бойцы ССО «Азов» Харьков* стояли. Они бились до последнего. Живьём только одного взяли, — замечает разведчик. — Другой пункт атаковали — долгая перестрелка была. Мы уже зажали их в кольцо. Оставалось гранатами забросать. Тогда только закричали, что сдаются. Держится враг, крепко держится.

Позывной Андрей получил уже за «ленточкой». Как-то в Клещеевке «поколдовал» над разбитой машиной, завёл без ключа и поехал. С тех пор сослуживцы зовут Техником. Его умение ладить с транспортом приметило и командование. Предложили должность. Присвоили звание прапорщика. Сегодня в ведении начальника автослужбы отдельного разведывательного батальона более 30 единиц техники. УАЗы, КамАЗы. Обычные и бронированные. Броня спасает от стрелкового оружия. От дронов — нет. От них даже танки горят.

— В трёх километрах от линии боевого соприкосновения сломался наш медицинский УАЗ. Забирали на КамАЗе. Подцепили, едем. И тут прямо в кабину влетает дрон. Я вытолкнул водителя, сам выпрыгнул. Огонь потушили. Двигатель проверили. До ночи в кустах просидели. Следили за небом, ждали вторую «птичку». Пришёл «Урал», обе машины утащил. Отделались лёгким испугом.
Ещё случай. Бронированная разведывательная машина выезжала — РЭБы на всех стоят, — три вражеских дрона посадила. Четвёртый пробил заднюю дверь. От удара пятого воспламенилась солярка. Но мехвод технику сначала спрятал, потом выскочил. Немножко обгорел.

Дроны — настоящее зло. Кружат тучами, как стервятники. Днём и ночью. Наш или нет — не всегда отличишь. И не каждый приземлишь «дронобойкой». Самое эффективное оружие против них — дробовики, замечает боец. Сейчас дробью заряжают и автоматные патроны. А также покупают специальные, которые стреляют сеткой. Трофейные «птички» служат уже на нашей стороне. Снабжение армии БПЛА заметно улучшилось, но в количественном отношении до противника ещё далеко. Однако российские солдаты не лыком шиты.

— СВО — непрекращающаяся битва умов. У ВСУ «Баба Яга» кассеты разбрасывает. А мы на 3D-принтере печатаем установки под гранатомёт на FPV-дроны. Взлетел, выстрелил, улетел.
Сейчас беспилотные аппараты не только с крыльями — колёсные, гусеничные. В детском магазине любую машинку возьмёшь, можно упражняться уже. Потом «привязал» её к телефону, камеру поставил и ездишь по позициям.

Наша молодёжь, кстати, тренируется на своих позициях. Помню, летали, всем палки на голову скидывали. Двойная польза: и «летуны» руку набивают, и сидящие в окопах вспоминают, что прятаться нужно, если жужжание услышал.

Учение — свет. А на войне — и жизнь.

Новичкам объясняют, что можно и нельзя. Слушать небо. Смотреть под ноги. Потому что опасность повсюду. В банке из-под энергетика, валяющейся на дороге. В «ничейном» дроне на обочине.

— Раз водитель медицинского УАЗа посреди дороги увидел дрон. Обрадовался, мол, привезу мужикам. Стал подходить, тот включился, взлетел и гранату сбросил. Хорошо, водитель успел за деревом спрятаться, — рассказал случай Техник. — Новобранцам всегда говорю: идёте по лесу, не трогайте ветки. ВСУшники что делают? Берут гранату, кольцо выдирают и аккуратно кладут запалом на ветки. Шевельнул, упала — взрыв. Сам такие сколько раз снимал.

Ещё помню, сидели в блиндаже, заходит братишка: «Смотрите, что из леса принёс». Офицер находку взял аккуратно и отправил бойца восвояси. Мы ему: «А что это?» «Это новая мина, — говорит. — “Колокольчик”. За усики потянешь или наступишь — взорвётся». Сразу все курить пошли на воздух. «Колокольчики» эти кассетами разбрасывают или с «Бабы Яги». Они крючками цепляются за ветки, траву. Сбрасывают и французские мины. Неприметные такие. Пара проводков торчит. Наступил — взрыв.

Андрей был ранен. Награждён медалями «Участник СВО», «За воинскую доблесть». Получить ранение гораздо проще, чем награду, улыбается он. Особенно государственную. Особенно разведчикам.

— Во время марша прилёт был. По ноге чиркнуло. Сначала подумал, опять в акацию влез. Там везде эти кусты. А потом смотрю, кровь. Нога опухать начала. В госпиталь заехали, два осколка достали. Третий так в ноге и «живёт». Но это мелочи, — отмахивается боец. — Раз нашу БРМ подорвали. Шестеро погибли, двоих ранило. Их ночью вытаскивали. Своих забираем всегда. При этом каждый понимает: спасение может обернуться новыми потерями.

Восстановившись, ребята возвращаются в строй. Стараемся своих из резервного полка выдернуть обратно в батальон. Разведчик — не пехота. Его ещё подготовить надо. Так что лучше бывалого вернуть. Хорошо, сейчас при наборе новобранцев дали возможность выбирать. Нам нужны здоровые, выносливые, собранные. С дисциплиной жёстко. Сухой закон. У нас батальон непьющий.

Расслабляться нельзя. Даже в тылу. Бдительность. Осторожность. Маскировка. Дроны долетают даже до Москвы…

В ходе службы Андрею довелось исполнять обязанности заместителя командира батальона по вооружению. Да, получается. Командование ценит, но регулярная армия — не его, признался разведчик. Всему своё время.

— Контракт заключал на два года. Но теперь, вернее всего, воевать будем до победы. Скорее бы мир! Некоторые говорят: «Вы же такие деньги там зарабатываете». Зарабатываем. Потом и кровью. Причём половина зарплаты, бывает, идёт на наши нужды здесь. Немного перефразирую мудреца: прежде чем говорить о чём-то, пройди этот путь сам. А не можешь — лучше промолчи. Жизнь дороже денег. Берегите себя и родных!

• ССО «Азов» Харьков признан террористической организацией и запрещён на территории России.