У НИХ БЫЛА ВЕЛИКАЯ ЭПОХА

В марте шестьдесят пятого года в усадьбе Шайхутдиновых, что напротив сельсовета, приземлился вертолёт…

— Известие, что здесь будут строить город нефтяников, я поначалу принял за шутку. Но собрался исполком. А в марте 66-го к нам прибыли первые три «Урала».

Владимиру Петровичу Деньгину, тогдашнему председателю стрежевского сельсовета, волею судьбы и решением райкома партии суждено было стать первым мэром Будущего Города.

… 66-й. Снег оживлённо хрустел под ногами в ожидании перемен. Ехали на томский Север буровики, монтажники, плотники. Застучали топоры в тайге, повалились вековые кедры.

На их месте один за другим вставали деревянные балки, образуя первые улицы. Лунная, Снежная, Северная.

— Шестиметровый торфяной слой, деревья, уложенные в клетки, — первая лежневая дорога, — рассказывает Владимир Петрович. — Первую бетонную, по Ермакова сдали в рекордные сроки. На два дня, субботу и воскресенье, остановили движение, чтобы положить плиты. Вообще субботники в Стрежевом были делом обычным. Выходили на них всем городом, невзирая на ранги: и работники исполкома, парткома, и первые руководители предприятий. Обязанностью руководителей всех рангов было ходить по общежитиям, смотреть, как люди живут, в чём нуждаются. Проводили рейды с милицией. Четырёх милиционеров тогда на весь город хватало, хотя жили в Стрежевом на поселении ещё 600 человек условно осуждённых. А нуждались люди во многом. В добротном жилье, тепле, в детских садах. Тяжело жили. Но порядок в городе был! Хотя курьёзы случались.

В кабинет ко мне пришла женщина с ребёнком на руках: ясли нужны.

— Нету, — говорю ей.

Она ребёнка мне на стол кладёт, поворачивается и уходит работать.

Ещё случай. Дали мне квартиру, прихожу заселяться. Торкнулся в дверь, она… на запоре! Стучу. А из-за двери голос старшины Вахлюева (был у нас такой в здешней милиции):

— Владимир Петрович! Я отсюда не выйду. Тебе ещё квартиру дадут.

Нам тоже не сладко жилось: двое детей, а зарплата моя 120 рублей и 50% северных. С 62-го года до 71-го я на этой зарплате сидел! В отпуск не ходил, на калым подряжался. Просил райком партии: «Отпустите, у меня семья, не могу работать на такую зарплату!» Те — ни в какую, ни под каким предлогом. Нашёл тогда другой способ. Скажем, неординарный. После секретарь райкома вызывает:

— Добиваешься, чтобы тебя из партии исключили?
— Нет, — говорю, — чтобы с должности переизбрали.

В 71-м решили наконец переизбрать.

И стал я работать в АРНПУ заместителем начальника управления. Замечательная жизнь началась: восьмичасовой рабочий день, суббота и воскресенье — выходные.

— Владимир Петрович, много говорили и говорят, что партийная власть подменяла советскую. На себе вы это почувствовали?

— Всё в те годы делалось по указке партии. Иначе было нельзя. Да и не получалось. Вот представьте: нужно подписать акт госприёмки улицы Клюквенной. Улицы как таковой, то есть жилья на ней, ещё нет, одни фундаменты. Подписывать акт отказываюсь: где людям жить? А из райкома телеграммы шлют: «Подписывай». Потом секретарь райкома сам приехал…

— И заставили?

— А вы как думали?!

… С райкомом у нас стычки часто случались: город строился здесь, а все партийные решения по строительству принимали в районном центре, в Александровском. Разве это дело? Мы сами по себе, они сами по себе. Инструктор райкома заедет на неделю. А наездом какое руководство? В то же время в Стрежевом был секретарь парткома, с которым не просто легко, а приятно было работать, — Иван Иванович Рупаков. С ним работа ладилась — он наши проблемы понимал.

Память о хороших людях сохранил Владимир Петрович на долгие годы.

На вопрос, с каких людей он бы написал историю нашего города, перечисляет: Александр Андреевич Елунин, Павел Никифорович Серяков, Иван Лаврентьевич Вакин, Николай Филиппович Мержа…

Уже нет в живых директора поселковой школы-интерната, новое поколение стрежевчан Серякова, Вакина и Мержу знают лишь понаслышке.

— В те годы первого директора КБО и управляющего банком узнавали в лицо, — вспоминает Владимир Петрович. — А кому не был известен Николай Филиппович Мержа — начальник нефтяного управления? Честный и прямой человек. Справедливый.

— Владимир Петрович, а кто из ваших последователей Вам наиболее симпатичен?

— Евгений Медведев.

— Почему?

— Город для него родной был: дорог, наверное, каждый дом, каждое деревце. Ведь для Евгения Стрежевой, как говорится, с колышка начался.

— Каким вы хотели увидеть Стрежевой через 30 лет?
— Мы верили, что здесь будет большой, чистый, уютный город. Люди в нём станут только добрее, будут лучше работать.

Владимир Петрович Деньгин вырастил двоих детей, обзавёлся внуками. В этом году он отметит двойной юбилей: 25-летие Александровского районного нефтепроводного управления, где работал начиная с 71-го, и 30-летие Стрежевого.

«Северная звезда» №89 от 16 марта 1996 года.