Педагоги детских садов и школ — в числе самых активных добровольцев Гуманитарного корпуса. В свои отпуска они едут не на моря, не за границу, а на новые российские территории — помогать людям.

Алёну Ивановну Алексееву, педагога-психолога школы №4, в гуманитарную миссию привело личное горе. Она потеряла мужа.

— Мама готова была к моей поездке. Сын сначала в штыки — беспокоился за моё здоровье. Но потом позвонил и сказал: «Поезжай с Богом». Дочь молча переживала, плакала тихонько, — поделилась Алёна Алексеева. — Я и сама нервничала. Как в Стрежевой переехали, дальше Нижневартовска не выезжала. А тут в Москву лететь одной. Но справилась. Такси доставило в представительство Югры — к единомышленникам.

Десять часов в автобусе до Донецка в разговорах пролетели незаметно. Многие ехали в миссию уже не впервые. Директор школы, учитель ОБЖ, предприниматель, пожарный, медсестра — команда подобралась разнопёрая.

— Приехали в Курахово. Город разбит. Нет воды, света. Но говорят же: живое к живому. Люди уже почистили свои дворики. Нарциссы, тюльпаны цвели. Потом и фруктовые деревья. Это было так красиво!
На первом инструктаже-знакомстве я не смогла сказать ничего. Только плакала. На таком же совещании через две недели уже выступала спокойно. Просто поняла, зачем ехала. Увидела, что людям хуже, чем мне. Им нужна помощь.

Добровольцы работали группами. Пока одни ремонтировали госпиталь, другие раскочегаревали «Горыныча» — полевую кухню — и готовили обед для мирного населения.

Алёна по утрам баловала коллег блинчиками. Однажды предложила угостить кураховцев. Простояла у плиты всю ночь. Испекла 107 блинов. Чтобы каждому хоть по паре штук хватило.

— Подходит дедуля, я ему: «Вы уже блины кушали?» Он отвечает: «Мог бы сказать, что нет, но я ел. А можно мне ещё один блинчик?»
Дядя Коля говорит: «Я бы на спор 30 штук съел».
Женщина в столовую приезжала на велосипеде за семь километров. У неё муж парализованный. Ему передала. Он съел и всё нахваливал. Я его потом ещё блинами баловала, — рассказала доброволец ГДК. — Понятно, люди бы и сами тех блинов напекли. Да не на чем. На газовых горелках не получится.

Ремонтировать свою нехитрую утварь кураховцы тоже несли к добровольцам. Просили залатать крышу, вынести разбитую мебель, привезти воды — «дельфины» ни одной просьбы без внимания не оставили. Лишней минутки не сидели. Дни до отъезда не считали.

— У меня всегда дела были. После работы на базе кому пуговицу пришить, кому штаны зашить, футболку подобрать нужного размера. Там всё просто, по-домашнему. Мы были как одна семья.

— Спасибо вам, ребята, за внимание, доброту и отзывчивость. За ремонт разрушенного дома и печи. За дрова, что напилили и порубали. За то, что к нам приехали через разбитый мост. Ещё ни один человек до вас не приехал и не пытался узнать, где мы и живы ли, — оставила отзыв одна из семей. — Низкий вам поклон!

— Я очень любила работать в столовой — кормить кураховцев. Какие там люди! До сих пор из головы не идут, — призналась Алёна Ивановна. — Николай Васильевич, который всё время благодарил и повторял: «Я с двадцать второго года не мылся, так неудобно перед вами в грязном ходить». Людонька блаженная. Мы ей на день рождения собрали нехитрый продуктовый набор, поздравили — местные так за неё радовались! Женщина с больным сыном. Их квартиру разбомбило, снимают жильё у старушки. Она сама на костылях, но
носила еду для сына и этой бабули. Девочка молоденькая, которая ухаживает за лежачими больными. Там все друг другу помогают, как могут.

Перед отъездом Алекса узнала, что парализованный дедушка, которому пекла блины, плакал — переживал, что не приедет больше его Алёнушка.

— Такая точно приедет! — успокаивала его супруга. И не ошиблась. 20 июня Алёна Алексеева вновь едет в миссию.

— Считаю дни. Все мысли только об этом. Мне самой это нужно, — поделилась она. — Да, у меня горе. Но есть семья, работа, уют и комфорт. Что ещё нужно?
Хочется, чтобы и у людей на Донбассе всё наладилось и приложить к этому свои руки и сердце.