Александр Васильевич Линкер — человек в Стрежевом известный. Однако не только и не столько потому, что занимает высокую должность заместителя начальника службы безопасности градообразующего предприятия. Линкер — ветеран города, один из старейших работников милиции нефтеграда.

Он приехал в город в 1970-м. Сначала работал комендантом спецкомендатуры, затем инспектором БХСС. 23 года жизни отдал охране правопорядка, дослужился до должности заместителя начальника ГОВД и стал одним из немногих представителей милицейского начальства, для кого успешная карьера здесь не стала всего лишь поводом для дальнейшего продвижения по служебной лестнице.

— Человек с таким опытом работы и таким знанием дела мог бы занимать ответственный пост в верхах. Где-нибудь в управлении внутренних дел, — говорят его коллеги. — Но Александр Васильевич предпочёл заниматься любимым делом здесь. В глубинке на родной земле.

— Я и в самом деле из местных, — рассказывает Линкер. — Родился и вырос в Александровском. Тяги к перемене мест у меня никогда не было. Но едва ли бы я оказался в Стрежевом, если бы не одно обстоятельство.

Работать в органах внутренних дел я по молодости не помышлял. После армии намеревался продолжить учёбу в Томском машиностроительном техникуме. Но меня стал настойчиво приглашать на работу тогдашний начальник Александровского районного отдела милиции А.Г.Беляков.

В то время перед уходом в армию новобранцы обязаны были сдавать в полицию паспорта. Так вот, обратно получить свой паспорт я не смог. Беляков сказал, не вернёт его до тех пор, пока не дам согласия работать в РОВД. Торговались мы, наверное, месяц, потом я «сломался». Отучившись на четырёхмесячных курсах в Калинине, стал инспектором БХСС. В 70-м женился. А квартиры работникам милиции тогда охотно предоставляли только в Стрежевом, где было создано структурное подразделение Александровского РОВД — Стрежевское поселковое отделение милиции (ПОМ).

— Александр Васильевич, комендант спецкомендатуры — ваша первая должность в Стрежевом?

— Да. Её занимал два года. Пока не появилась вакансия старшего инспектора БХСС.

— Много ли в Стрежевом в ту пору жило «условников»?

— В самом городе в 1970 году — порядка 300 человек условно-освобождённых. Ещё около 200 жили в районе ЦТП. Они работали на строительстве центрального товарного парка, по-моему, до 1974-го. Как правило, там возникало больше всего проблем. Люди были практически оторваны от жизни. Дорогу на ЦТП построили только в 1972-1973 годах. До того на ЦТП летал только вертолёт. «Условники», случалось, хватались за колёса взлетающих вертолётов. Им отчаянно хотелось вырваться из замкнутого пространства. Приходилось лётчикам подсаживаться, чтобы работники комендатуры смогли снять с колёс «летунов».

— Надо полагать, и в городе «условники» доставляли беспокойство. Как же тогда легенда, что Стрежевой в начале 70-х был самым спокойным городом области?

— Не знаю, как могла родиться такая легенда при большом скоплении в городе людей с уголовным прошлым.

— Вы же говорили всего о пятистах «условниках».

— О пятистах условно-освобождённых, «химиках». А в 1971 году в Стрежевой, где была потребность в рабочей силе, прибыли ещё и условно-осужденные. Тогда вышел указ об условном осуждении лиц, впервые привлекаемых к уголовной ответственности, и о направлении их на строительство объектов народного хозяйства. В городе появилась вторая комендатура.

Среди жителей было довольно много граждан, освободившихся из колоний.

И если за «условниками» мы осуществляли строжайший надзор, то контролировать эту категорию граждан малочисленному личному составу поселкового отделения милиции было проблематично.

— Какие виды преступлений были распространены в Стрежевом начале 70-х?

— Самые разные. И тяжкие: убийства, грабежи, изнасилования. На следующий год после моего приезда, например, было совершено поистине зверское преступление. Больше в Стрежевом не случалось: был изнасилован и убит маленький мальчик.

— Преступление раскрыли?

— Раскрыли. Но наказать убийцу по закону не удалось. Он повесился в день похорон ребёнка в леске, на месте которого сейчас стоит вторая школа. Дело прекращено прокуратурой два года спустя, в марте 1973-го, за смертью обвиняемого.

Такое преступление не оставит никого равнодушным даже сейчас. А что пережили люди тогда?! Вся милиция была поставлена на ноги. Домой нас практически больше месяца не отпускали, только перекусить. Днём — обход квартир, дворов, беседы с людьми: возможно кто-то видел или слышал что-то полезное для следствия. Ночью — патрулирование улиц и многочисленных «шанхаев».
Сказать уверенно, что убийца — тот самый, мы, не собрав из-за его смерти достаточного количества доказательств, не могли. Это была лишь версия. Стрежевчане упрекали нас: что вы за милиция?! А тут ещё случай произошёл! Среди бела дня в магазин «Юбилейный» забрела собака, с которой живьём содрали шкуру. Жуткое зрелище. Народ пришёл в неистовство. Нас оскорбляли и унижали как могли. Тем более около трёх суток найти живодёра не удавалось. По городу поползли слухи, мол, появился в Стрежевом кровавый убийца, маньяк или даже группа маньяков. Мы были на взводе. Начальник стрежевской милиции А.А.Коваленко нас распекал: «Три дня ходите! А ведь посёлок маленький: корова ляжет, хвост раскинет, и её уже обойти негде!»

— Александр Васильевич, сегодня бич Стрежевого — кражи. А прежде их совершалось много?

— Кражи в 70-е годы составляли более 50% всех преступлений. Милицию захлёстывали заявления о кражах белья с верёвок, протянутых во дворах, продуктов питания с окон. Продукты хранили в сетках, подвешенных с наружной стороны окон к форточкам. Много воровали лодок и лодочных моторов.

— А наркотиков в городе не было?

— Не было повальной наркомании. А наркотики мы изымали, хотя в небольших количествах. Впервые крупную партию анаши изъяли в 1982 году. Её привёз в Стрежевой с Чуйской долины с целью сбыта ранее судимый. Изымать довелось мне вместе с бывшим участковым А.Ф.Любенецким. После нас поощрили премиями. Мне выдали 50 рублей. Это при зарплате в двести.

— Какими событиями печально знамениты 80-е?

— Во второй половине 80-х начался подпольный водочный бизнес. В городе появились первые преступные группировки. Сначала они специализировались на одном виде преступлений, том же водочном бизнесе, а став устойчивыми, совершали несколько видов преступлений одновременно. Потом между группировками разгорелась война за сферы влияния. Помните череду вооружённых разборок? Пик криминальной войны пришёлся уже на 90-е, но первая искра вспыхнула в конце 80-х.

— Почему произошёл рост преступности?

— Рос город, росла и преступность. Общеизвестно, рост преступности — явление исключительно социальное. Всё зависит от общества. Сколько угодно можно говорить о минусах партийной идеологии, но не стоит забывать и о плюсах. В городе, помимо рабочих народных дружин, огромную помощь милиции оказывал комсомольский оперативный отряд, возглавляемый Владимиром Георгиевичем Конининым. Многих подростков им удалось оторвать от преступной среды.

«Конининцы» занимались не только профилактикой, но и оказывали помощь в раскрытии преступлений. Так, зимой 1975/76 года в Стрежевом было зарегистрировано около девяти нападений на женщин с целью изнасилования. Ни одна женщина с уверенностью не могла описать нападавшего. Провели анализ: по месту, времени совершения нападений, характерным признакам. Пришли к выводу, что совершает их одно и то же лицо в тёмное время суток в дни после выдачи заработной платы. Место нападений — один из «шанхайчиков», на территории от энергопоезда до переулка Дружного. Решили использовать для поимки преступника «подставу». Женщин из милиции могли знать в лицо. А в отряде Володи Конинина была отчаянная девчонка. Она согласилась помочь.

Набрали мы ворох одежды. Первый раз девушка одевалась в конторе речпорта, шла через «шанхай». Там на квартире у надёжных людей переодевалась повторно и — опять в путь. По всей длине тропинки устроили засады. Провоцировала она нападение около недели, с вечера до трёх часов ночи. В результате задержать насильника удалось. Им оказался один из водителей «беляевского» АТК. После задержания стали опознавать другие подвергшиеся нападению женщины.

Комсомольский оперативный отряд помогал нам множество раз. Я этим ребятам готов поклониться. Такой ощутимой поддержки сейчас не хватает.

Каково общество, таковы и его структуры. Прежде состояние общества было иным. Нас воспитывали на идеалах. Пусть не на совсем тех, что следовало, но воспитывали. Существовала чёткая система моральных ценностей.

И, если говорить о плюсах прежних времён, партийные органы уделяли самое пристальное внимание укомплектованию органов внутренних дел, в том числе квалифицированными кадрами. Заработки милиционеров и прежде были в несколько крат ниже заработков работников нефтяной сферы, но милиционеры пользовались социальными льготами. Стрежевской горком партии обязал выделять нам детские сады, квартиры. Всё это ушло в небытие.

Окончательно нас подкосили 1991 и 1992 годы, когда начались задержки выплат заработной платы работникам правоохранительных органов из федерального бюджета. В 1991 году были приняты закон «О милиции» и закон «О пенсионном обеспечении работников ОВД и их семей», согласно которому уволиться на пенсию можно было по выслуге, независимо от возраста.

Многие воспользовались случаем. За короткий срок городской отдел внутренних дел потерял почти всех профессионалов. Но это уже другая история.

В 1993 году Линкер уволился из органов внутренних дел в связи с уходом на заслуженный отдых.

Спустя четверть века мы встретились с Александром Васильевичем вновь в чате «Стрежевому — 60!». Списались.

Он уехал из Стрежевого в 2008 году после выхода на вторую пенсию, гражданскую. Вспоминая время было, сказал:
— Что было в наших силах, мы для города и жителей делали. Знаем, что этого недостаточно, но на что были способны. Пусть нас за это строго не судят.

«Северная звезда» от 5 сентября 2001 г.