«Мой Стрежевой и в 60 молод
Белой ночью, в нестерпимый холод.
Я начинал с тобой, с тобой продолжу
Встречать рассветы — им не будет конца…»

Свои чувства к родному городу стрежевчанин Владимир Андреевич Чалов выражает через стихи и песни. В рифмах и музыке живут молодость, любовь, люди, прошедшие по судьбе.

— Первый стих написал, страшно подумать когда. Но хорошо его помню. «Над полями, над лесами вётся красный истребитель». Именно так, без мягкого знака, — улыбается Владимир Андреевич. — Потом к стихосложению обращался редко. Сочинённое бумаге не доверял, хранил в голове. Оттуда же, когда попросили что-либо для поэтического альманаха к 40-летию города и томской нефти, я и достал несколько стихотворений. А нынче, с января, как «прорвало». Пишу и пишу. Жизнь, наверное, сама определяет, когда дать слово. Пишу о жизни той, которая была, и той, которой не было.

«БУРОВАЯ И СТРЕЖЕВОЙ — ДВЕ СУДЬБЫ РАЗНОЦВЕТНЫЕ, СЛОЖНЫЕ, СВЕТЛЫЕ»

— Я из потомственной семьи буровиков-геологоразведчиков. Основатель династии — мой дед по матери Фёдор Васильевич Глубинский. В детстве он был беспризорником. Осел в нефтяной Ухте. Перед войной в числе опытных буровиков, собранных со всей страны, оказался в Грозном — начинал осваивать грозненские месторождения. Там и с будущей бабушкой моей встретился. Нина Петровна была из терских казаков из станицы Терская. Их как раз расказачивали. Когда немцы подступали к Грозному, всех геологоразведчиков эвакуировали на Волгу. Так всю войну дед (он был буровым мастером) со своей бригадой и колесил от деревни до деревни. Приехали, собрали станок, пробурили и дальше…
В 1949 году бригада Глубинского пробурила разведочную скважину в Ульяновской области. Приток ничего не дал. Район сочли неперспективным. Партию перебросили в Западную Сибирь. Несколько человек вместе с мастером остались наблюдать за скважиной, проводить мероприятия по вызову притока. И она дала нефть. За открытие месторождения Фёдора Глубинского наградили орденом Ленина.

Отец Владимира Чалова Андрей Петрович, вернувшись с войны, устроился в буровую бригаду Фёдора Васильевича мотористом. Мама там же работала лаборанткой. А дальше — калейдоскоп областей, деревень, посёлков. Съёмное жильё. Новые школы.

— Как сейчас помню, года четыре мне было. Выходил гулять и лазал по большим буровым насосам. В Саратовской области долго жили в вагоне с настоящими полками. А рядом была вертолётная площадка с МИ-4. И опять кругом буровое оборудование. Кстати там, в Красном Куте, на аэродроме встречал космонавта Титова, которого привезли с места посадки. В голубом спецкостюме и с щетиной. Нас никто не гонял. Я трогал обожжённую кабину и думал, как он в ней размещался. Шагами измерял огромный парашют. А в это время один за другим садились на грунтовое поле грузовые военные транспортники. Моя одноклассница Фая преподнесла герою цветы. Потом её фото было в центральной газете.

Школьные каникулы часто проводил на буровой. Там же, в Саратовской области, бурили глубокую разведочную скважину. Вахту завозили вертолётом. Помню вагончик, подушку, пахнущую соляркой, и степной ветер за окошком.

В Стрежевой семья Чаловых перебралась в 1968-м из Крыма. Отец получил вызов от руководителя александровской конторы бурения Зибницкого.

— Приехали 28 мая. Отец сразу на буровую. А 3 июня метель, всё снегом завалило, — вспоминает Владимир Андреевич. — В 1970-м мне исполнилось 18 лет, и я взошёл на палубу буровой.

«КРУГОМ ВОДА, АРХИПЕЛАГ — СОВЕТСКОЕ МЕСТОРОЖДЕНЬЕ»

Советское — главное месторождение его жизни. Помощник бурильщика, бурильщик, буровой мастер. Начинал в Александровской конторе бурения, после реорганизации трудился в Стрежевском управлении буровых работ. Затем «Бурение-1», «Бурение-2», «Томскбурнефть», ТБНГ. В 2002-м Владимир Андреевич оформил пенсию, но продолжил работать. В 2008-м вместе с супругой основали компанию «Базовый центр технической поддержки производства» по ремонту и сервисному обслуживанию бурового и промыслового оборудования.

— 18 лет компания работает. А у меня как-то незаметно набежало 52 года «северного» стажа. Обморожен с ног до головы. Почти полжизни ночные вахты, и те же полжизни на буровой. Но это был мой выбор, — подчёркивает Владимир Чалов. — На мне династия не прервётся. Четвёртое поколение в Стрежевом и на Сахалине горизонты «топчет».
Буровецкая карма сильная. Все, кто попадал в орбиту патриарха, становились буровиками. И карма эта работает через годы, через расстояния.
Не минула чаша сия и мою жену. В своё время Галина Викторовна возглавляла буровое предприятие. Сейчас продолжает руководить нашей компанией.

Супруги Чаловы давно могли уехать из города. Стать южанами, томичами или петербуржцами. Возможности были, но мыслей таких, признаётся глава семьи, никогда не возникало. Почему? Ответ — в песенных строчках:

«Тебя люблю, мой Стрежевой!
Знаю, взаимная у нас с тобой любовь».

— В пионерском лагере мы танцевали под «Две девчонки танцуют, танцуют на палубе». Вся молодая страна была пропитана «Запахами тайги».

60-е годы — необыкновенное время. Я его таким помню. Горящие глаза, штормовки, гитары, вокзалы. Стихи собирают залы! Энтузиазм, искренность, бескорыстная романтика.

Так вот. Навсегда в память врезалось: запах тайги, кедровая шишка и белая ночь. Ну и комары, конечно, — признаётся Владимир Андреевич. — Пытаюсь воссоздать те запахи, не получается… Посмотреть тем взглядом — увы.

ЖИВАЯ ПАМЯТЬ

В начале года в «Максе» появился чат «Стрежевому — 60!». Инициатором создания площадки воспоминаний стал Владимир Андреевич Чалов.

— Почему бы не объединить стрежевчан? Я многое забыл. Мне интересно было бы послушать других, посмотреть фото того, молодого Стрежевого. Не сомневался, что и другим это будет интересно. Потом была надежда, что откликнется кто-то из тех далёких 1970-х, — рассказал Владимир Андреевич. — Предложил. В мэрии поддержали. Сработали оперативно. Администратором чата стала Елена Альбертовна Селиванова. Умная, высокообразованная, деликатная, чуткая.

Сегодня в чате более 3 000 участников. Сотни личных историй, фотографий, видео. Тысячи тёплых слов в адрес тех, кто в разные годы трудился на благо родного города. Признания в любви Стрежевому, которому нынче 60.

Городок провинциальный,
мал размером,
людом мал —
до пятидесяти тысяч
не добрал.
Статистическим канонам
соответствует
неровно.
Но на жизнь он смотрит
гордо,
и ему огнеупорно,
кто и что о нём
сказал.

Для него теперь важнее,
достовернее, роднее
без клише официоза,
где поэзия и проза
так естественны.
Общие воспоминанья,
к городу в любви признанья,
узнавание друг друга,
детский сад и в нём подруга —
так вещественны.

Боль и мужество тридцатых, стройотряд шестидесятых —
было трудно, на пределе,
вы трудились в самом деле
на аорты разрыв.
Ратный труд семидесятых, бурный рост восьмидесятых,
девяностые шальные,
нулевые неплохие —
вспомним это,
никого не забыв.

Деда Мухина и прочих,
знаменитых и не очень,
вспоминаем скрупулёзно.
Кто сказал, что невозможно возвратиться назад?
Вспоминаем всё подробно.
Может, книгою настольной,
в переплёте юбилейном
и реликвией семейной
станет этот чат.