Его прадед, сражаясь с нацистами, дошёл до Берлина. Отец отстаивал своё право говорить на родном языке на Донбассе с оружием в руках. Сам Илья Маслак уже четвёртый год защищает интересы страны, чтобы его сын видел только мирное небо.

— Моя малая родина — городок Комсомольское, что в Донецкой Народной Республике. В Стрежевой меня привезли в 2003-м. Мне было десять, — рассказал Илья. — На Украине уже тогда было плохо — повальная безработица. Первой сюда уехала мама. Через год забрала старшую сестру. Ещё через год — меня.

В третий класс Илья пошёл в школу №5. Окончил вечернюю. Занимался дзюдо, плаванием, стрельбой в оборонно-спортивном клубе «Десантник». В составе отряда «Память» в 2009-м побывал в поисковой экспедиции.

— Мама с детства говорила: «Пойдёшь в армию». У меня только дедушка по отцу не служил. По маме — служил. Прадед по линии отца, в честь кого меня и назвали, Великую Отечественную провёл в концлагере. А по маминой линии прадедушка, учитель истории, дошёл до Берлина, дослужился до звания майора.

Сразу после школьного выпускного Илья с лучшим другом отправились в военкомат. Тот в последний момент передумал. А Илье отказали — набор закончен. Повестку прислали осенью. «Срочку» он служил на Дальнем Востоке — сапёром. Вернувшись, работал в «Томскнефти» — в первом цехе эксплуатации и ремонта трубопроводов.

— Когда началась частичная мобилизация, решили с супругой: бегать и прятаться не буду. Призвали. Попал во вторую волну. При распределении мелькнула мысль записаться в сапёры. Спросил капитана: «Народу много записалось?» «Никого», — говорит. «А инструктор будет?» «Нет». «Тогда я в артиллерию».

Его Екатерина — отчаянная девчонка. Непременно хотела повидаться с мужем до отъезда из «учебки». Выбила выходные, поехала в Елань. А у ребят изменили дату отправки. Супруги только успели обняться и переброситься парой слов на перроне. Договорились увидеться в Ростове. Но военный эшелон проследовал прямо в Луганск. Предупредить любимую Илья не смог — не было связи.

— Разместили нас на заброшенном заводе в посёлке Криничное. Втихаря написал маме (она тогда была в ДНР), завуалировав место дислокации. Поняла. Созвонилась с женой, встретила на таможне, вместе приехали в село. Пацанёнок из местных показал им, куда заехали русские военные. Я в наряде был, когда меня по рации на КПП вызвали. Выхожу — жена стоит. Ну ничего себе!

Татьяна Валериевна привезла сыну две сим-карты оператора местной связи, оформив их на себя. В тот день все сослуживцы Ильи смогли позвонить родным.

Новый, 2023-й, год он встретил с мамой и супругой — сбежал тайком. После боя курантов узнал, что станет отцом. Вернулся в расположение утром — с соленьями-вареньями и домашним борщом.

— Первого боя ждали несколько месяцев. С завода перебрались в заброшенный дачный сектор. Меня поставили водителем, но машин не было. Как и орудий. Мы с земляком Женей Масаловым (Царствие ему Небесное) поняли, что ловить нечего. И вызвались стрелками в другой батальон.

Через два месяца, в разгар штурмовой подготовки, Илью приказом отозвали обратно. Артиллеристы раздобыли трофейный «ГАЗон», решили поставить на него зенитку. А его — посадить за руль.

— Взялся за ремонт. Отца вызвал на подмогу. Он всю жизнь на грузовом транспорте проработал. С прапорщиком они сдружились так, что тот позвал его в наше подразделение.

Но отец отказался — здоровья нет. Воевал с 2014-го по 2018-й. Теперь инвалид первой группы. Проведываю его по возможности.

Устав ждать активных боевых действий, Илья вновь задумался о смене места службы.

— В августе 2023-го отпустили в отпуск. Супруга родила первенца. Назвали Григорием. Как и меня — в честь прадеда. Вернувшись, две недели умолял комбата отпустить к «ПТУРовцам». Уломал, — говорит боец. — Помню, пришёл к ним на позицию и обалдел: огромный блиндаж, камеры видеонаблюдения, тепловизионные камеры, датчики движения, вай-фай. Это после пехоты-то, где у тебя лисья норка со шторкой. Комбат — золотой мужик. О пацанах заботился, да и сами друг другу во всём помогали.

В прошлом году его подразделение воевало на Покровском направлении. Было «жарко». Враг окопался основательно и сдавать позиции охоты не имел.

— С Романом Вахидовым числились операторами ПТУР. По факту работали с пехотой на закрепах, — рассказал Илья Маслак. — Война совсем другая пошла. «Чёрное» небо. Дронов хохлы не жалеют. Поэтому добраться до боевых позиций — уже подвиг. Представьте, лесополка кончается. До следующей — полтора километра. Голое поле. Бежать? В земле могут быть мины. Только когда идёшь гружёный 15 километров, уже плевать, что там лежит.

Наш с Ромой рекорд — 26 километров туда-обратно. Пёхом. Лето, жара под сорок. Возвращаясь, падали через метр.

Из ПТРК он так ни разу и не выстрелил. Из противотанкового ракетного комплекса по FPV-дронам — как из пушки по воробьям.

Зато, неся службу в «кровожадном» батальоне «Югра», отбил накат противника в сорокаминутном бою. В полной темноте, ориентируясь только на выход искр из дульного тормоза оружия диверсантов.

Работал в группе эвакуации и сейчас служит в одном из самых эффективных подразделений Вооружённых сил России. Имеет ведомственные и государственные награды.

— Однажды эвакуировали лейтенанта — ногу ему оторвало. Полтора километра ночью тащили до безопасной точки. Там забрали его. Я ему потом видео нашего «путешествия» скинул. Он написал: «Илюха, большое спасибо! Спас», — поделился боец случаем из военных будней. — Жути много, всего не расскажешь. Война — средоточие аномального, которое там считается нормой. Это давит. Особенно когда ребята гибнут почём зря.

Передо мной сидел искренний, улыбчивый парень, от которого буквально веяло добром, порядочностью, надёжностью. А я всё думала, какую же надо иметь силу духа, чтобы изо дня в день, из года в год в условиях анормальности оставаться человеком.

— Поначалу рвался в бой, — признался Илья. — С рождением сына рвение сошло на нет. Всякий раз в отпуске ловлю себя на мысли, что не хочу обратно. Сын растёт по телефону. Скинет супруга видео — и всё внутри обрывается. Я должен быть возле сына!

Про красавицу-жену он говорит кратко: лучшая в мире. Хрупкая снаружи, железная внутри.

— Сама сделала ремонт в квартире. Растит сына. Кстати, отлично владеет оружием. Привёз однажды на полигон, надел снаряжение, дал три магазина отстрелять. Справилась безупречно.

Катюша — младшая сестра лучшего друга. Когда впервые её увидел, сразу всё понял. И она говорит, что влюбилась с первого взгляда. Ей тогда 13 всего было. Я на пять лет старше. Ждал совершеннолетия. Вместе уже десять лет. И не вместе — почти четыре года, — качает головой Илья. — Все мы очень сильно устали. С каждым заходом всё тяжелее, но зубы стиснешь покрепче и идёшь.

Всем ребятам и тем, кто их ждёт дома, хочу пожелать одного — держаться! Выстоим — победим.