Мы стояли у здания редакции. Ярко светило солнце. В ветвях деревьев громко переговаривались птицы. В пронзительно синем небе вдруг послышался мерный гул.

— Самолёт летит. Не гражданский. Похож на бомбардировщик дальнего действия. Те, что несут фугасные авиационные бомбы, именно так звучат, — пояснил Вольдемар Арндт.

— А ведь война куда ближе, чем кажется, — в очередной раз подумалось мне.

Его назвали в честь деда. Который оказался в наших краях ребёнком вместе с родителями — ссыльными немцами. В детстве Вольдемару не нравилось собственное имя, и на спортивных соревнованиях он часто представлялся Владимиром.

В школе занимался боксом. После одиннадцатилетки получил профессию автомеханика в местном училище. Ушёл в армию. Попал в 25-ю псковскую мотострелковую бригаду. Вернувшись со службы, устроился в «Энергонефть Томск». Когда началась частичная мобилизация, на него, электромонтёра, оформили бронь.

— У меня есть друг Андрей Репьёв. Звонит мне, а я на вахте был, и говорит: «Еду на СВО». «Тогда и я с тобой. Что мне тут без вас делать?» — ответил я ему. Предупредил мастера, собрал вещи и поехал домой. В цехе не обрадовались, но потом поддержали, конечно. Начальник Александр Вячеславович позже сам заключил контракт и ушёл на СВО. Через какое-то время его демобилизовали по возрасту. Он три месяца на гражданке поработал и снова подписал контракт. До сих пор воюет.

Вызвавшемуся добровольцем Вольдемару вручили повестку. Отцу, не вдаваясь в подробности, он сказал: мобилизовали. Как оно было на самом деле, тот позже догадался сам.

— В артиллерийском гарнизоне в Елани меня определили в старшие наводчики. Когда приехали в Луганскую область, там, под Кременной, стояли войска ДНР. Мы ездили к ним на позиции, упражнялись в стрельбе. Ребята за три дня научили меня наводить орудие, — описывает Вольдемар начало боевого пути. — Самое страшное воспоминание первых месяцев — первый обстрел. Сказать испугался — не сказать ничего. По нам долбил кочующий 120-мм миномёт. Снаряды ложились в пяти метрах от нас. Я думал: всё, отвоевался. После того обстрела меня ещё сутки трясло.

В то время, в ожидании орудия, стрежевские артиллеристы были в пехоте. Держали оборону в деревне Каменка. Оборудовали позиции в домах и подвалах. Противник стоял всего метрах в 200. Но атаковать не решался. Так и сидели друг напротив друга, постреливая время от времени.

— А потом началось наступление на Авдеевку. Туда летело всё: ФАБы, «грады». Зарево от взрывов высветлило город. Повсюду клубился дым. Авдеевка горела. Помню, подумал тогда: вот так и надо воевать. А то чего сидели, ждали — непонятно.

Ох и постреляли мы тогда! День и ночь. БК подвозили без конца. Выпускали до 200 снарядов за сутки. Такая же картина позже повторилась при попытке ВСУ взять деревню Шевченко. Шли накат за накатом. Мы тогда спали по два часа в сутки. Ну как спали — кемарили. То боеприпасы подвезут, то стрельба, то дежурство. Чтобы молниеносно открыть огонь, если разведка подкинет цель.

После Авдеевки было Селидово, бои на Покровском направлении, сейчас артиллеристы кроют снарядами врага на Днепропетровских рубежах.

— Технику, на которой заезжаем на задания, подвозим снаряды, ВСУшники жгут постоянно. По весне, пока в отпуске был, пацаны лишились «Волги». Хорошо, успели выпрыгнуть, живы все. Мы её сами покупали, вскладчину. Увы, машины — такой же расходный материал, как и «мавики», — качает головой Вольдемар Арндт.

Война — это относительный комфорт на «зимних квартирах» и окопно-подвальный быт на заданиях. Заходя на новую позицию, артиллеристы первым делом обустраивают блиндажи, маскируют орудие. И тут очень выручают сети, которые плетут для ребят стрежевские мастерицы.

— Нашёл подходящий подвал — радость. Копать не придётся. Помню, в пехоте даже в доме без крыши жили. Но тогда дроны были редкостью. Не то что сейчас. На передовой их как в Стрежевом комаров летом.

На наших позициях поменьше. Но всё равно глаз да глаз. Летом выручает зелень. В остальное время приходится проявлять чудеса маскировки. Завезли орудие — пятак «голый». Деревья нарубленные вокруг вкапываем. Надо стрелять — пробежал, раскидал. Отстрелялся — на место вернул. Ну и сети над орудием натягиваем обязательно. Однажды очень нас выручила сеточка. «Баба-яга» снаряд ночью сбросила, он об сетку сдетонировал. Орудие целое, только осколками посекло, — говорит Рама.

— Почему Рама? — спрашиваю худощавого Вольдемара.

— Ребята придумали. В учебке по вечерам занимались на турниках. Они на меня: «Рама, Рама». Один, второй. Когда командир сказал придумать позывные, хотел назваться Арни. Но пацаны не дали. Сказали, Рамой его запишите.

Пацаны для него давно уже больше чем друзья. Боевая семья. В ней и радость на всех одна, на всех и печаль одна. Искренне поздравляют друг друга с наградами, переживают за раненых, скорбят по погибшим.

В артиллерийском расчёте нет более или менее опасной работы. Все номера рискуют одинаково.

— Как-то заехали на новую позицию. Установили орудие. Получили цели. Открыли огонь. По трём отработали. И тут прилетела «ответка» — кассетный боеприпас. Осколками зацепило меня и товарища. Мы даже обезбол не поставили — на адреналине не чувствуешь ничего. В подвал спустился, говорю: «Командир, я трёхсотый». Тот: «Раздевайся, будем смотреть». Потом приехали медики, увезли в Селидово. Там врачи укололи антибиотик. Спросили: «До конца ротации потерпите?» Мы: «Конечно!» И вернулись на позиции. После задания легли на несколько дней в госпиталь. И снова в строй, — рассказал о ранении Вольдемар. — До ранения мог спокойно спать у орудия, теперь не могу. Боюсь.

Вольдемар Арндт награждён медалями «За отвагу, мужество, доблесть» и Жукова. Государственные награды бойцы уважают особо. И вовсе не потому, что к ним полагаются материальные выплаты.

— Был в отпуске, слышал, как делили деньги мать и супруга погибшего бойца. Чуть не до суда дело дошло. Я в шоке был. Как так?! Одна потеряла сына, вторая — мужа. Нет его. Он больше никогда не придёт. А они за деньги спорят. Так погано на душе стало, — признался артиллерист, сам потерявший на СВО близких. — Война заставляет на многие вещи взглянуть по-другому. И деньги — точно не главное. Лучше, чтобы все живы были, здоровы и вернулись домой!