Завтра в 15:00 на здании управления культуры, спорта и молодёжной политики, где прежде был горком КПСС, откроют мемориальную доску Виктору Ильичу Зоркальцеву.

На доске значится: «В 1978–1983 годах — первый секретарь Стрежевского горкома КПСС, в 1986–1990 годах — первый секретарь Томского обкома КПСС. Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР, Государственной Думы РФ три первых созыва. Работая в Москве, не порывал связи с Томской областью, помогал решать её проблемы в парламенте и правительстве России, активно участвовал в работе томского землячества. Внёс большой вклад в развитие нефтегазового комплекса региона, становление и развитие городов Стрежевого и Кедрового».

Что за сжатыми формулировками? Об этом могут рассказать ветераны нефтеграда. Вот что рассказал В.П.Мангазеев в книге «Стрежевой. Время первых»:

— Не менее важным, чем времена первопроходцев, стал для Стрежевого второй этап — становление города. Он начался с апреля 1978 года, когда рабочему посёлку был официально присвоен статус города. Был создан городской комитет коммунистической партии, который возглавил Виктор Ильич Зоркальцев. Лигачёв дал жёсткую установку: строить красивый город, без окраин, и добывать нефть.

ГОРОД БЕЗ ОКРАИН

С созданием горкома КПСС, горисполкома Стрежевой стал преображаться. Зоркальцев по образованию был строителем, знал, что делать.

Сразу заложил первооснову — коммуникации. Сделал ливневую канализацию, чтобы грязь и вода уходили с дорог и тротуаров. Доводилось потом вместе с ним бывать в Нижневартовске, и оба обратили внимание, что там рыли канавы, чтобы убрать городскую грязь. Даже посмеялись: мол, надо же, Самотлор на всю страну гремит, ресурсы тюменцам выделяют немерено, а ливнёвка у них поверху бежит. В Стрежевом ливневая канализация была качественной.

Первый асфальт в нефтяных городах Западной Сибири был уложен тоже в Стрежевом. Появилось уличное освещение, устанавливался бордюрный камень, строились новые микрорайоны и сразу же велось озеленение — это всë заслуга Зоркальцева.

Для того чтобы наращивать объёмы добычи, нужно было увеличивать коллективы нефтяников, а им требовалось жильё, и руководители просили, давили, требовали — выделить площадки для строительства домов в деревянном исполнении. Но позиция горкома была твёрдая: никаких временных сооружений, балки не ставить! Не разрешали людей принимать на работу, пока не поселишь. Переселил в новое жильё — снеси балок. А это же настоящая война была, жители балков на защиту вставали.

Трест «Томскгазстрой» мог строить кирпичные здания, но кирпича-то не было! Достать — целая проблема. Хорошо обком тогда помогал, и Стрежевому приоритетно выделяли кирпич, который был нужен очень-очень многим в Томске и области. Затем подключили томский домостроительный комбинат, подчинявшийся Борису Мальцеву. В Стрежевой пошли бетонные панели, плиты.

Считаю большой заслугой Зоркальцева, что он не позволял отступать от проекта, и Стрежевой развивался правильно, действительно стал городом без окраин. Выходишь из дома и попадаешь в парк.

Большой победой было то, что мы вводили за год более 70 тысяч квадратных метров жилья, ну и, конечно, школы и детские сады строились в первую очередь. Возвели красивое здание аэропорта, гостиницу «Томск», первую музыкальную школу, БПО — блок повседневного обслуживания, где разместились музей, художественная школа, библиотека, магазин. Строили жильё, объекты соцкультбыта, необходимые для людей: неудивительно, что рождаемость в Стрежевом росла хорошими темпами — 1 030 человек в год. Зоркальцев этим особенно гордился.

А когда над городом кружил вертолёт Ми-8, доставлявший на специальной подвеске цистерну молока из дальних совхозов, на лице Виктора Ильича появлялась редкая для него, но красивая улыбка. На сельскохозяйственном фронте действительно были достигнуты самые серьёзные успехи. При Зоркальцеве построили фермы крупного рогатого скота в сёлах Лукашкин Яр, Назино, Александровское и тепличное хозяйство площадью в три гектара. Мы всех гостей возили туда: тепличный комбинат обеспечивал стрежевчан свежими огурцами, зеленью и прочим. Наш город и в обеспечении жителей сельхозпродукцией вырвался вперёд, подтверждая свою репутацию лучшего города нефтяного Севера всей Западной Сибири.

ВСЁ ЛУЧШЕЕ — ВАХТЕ!

Другой важный вопрос, которым занимался и Зоркальцев, и весь горком партии (да и весь город) — вахтовая форма организации труда, создание единой градостроительной системы: Стрежевой — вахтовый посёлок. Численность нефтяников, буровиков росла, так как в 1976 году ввели в разработку сложнопостроенное Вахское нефтяное месторождение, а в 1978-м — Оленье. Они расположены на расстоянии соответственно 100 и 200 км от Стрежевого.

Вахтовый метод здесь — наиболее удобный, но … Тогда вахтовая форма организации труда ещё не была узаконена, а вахтово-экспедиционнная — вообще внедрялась по сути нелегально. Можно сказать, была настоящая битва между горкомом и «Томскнефтью».
Против вахтового метода были практически все: и Госплан, и Министерство нефтяной промышленности, и нефтяные предприятия. Правда, нашлись люди в ЦК партии, которые поддержали линию Юрия Кузьмича Лигачёва и Томского обкома, чтобы посмотреть, что у него выйдет.

Была выработана программа, где инфраструктура и транспортная схема были приоритетными. Программа предусматривала строительство причала в Колтогорске (на Оби) и дороги на Стрежевой с твёрдым покрытием и мостовым переходом через Пасол. В Нижневартовске были введены специальный железнодорожный тупик и автомобильная дорога. Я часто вспоминал, как в первые годы при нелётной погоде вахта с Советского нефтепромысла отправлялась теплоходом в Колтогорск, а затем пешком по грязи ночью, в два-три часа, люди добирались до Стрежевого, а это около семи километров. И самое главное — никто не ворчал, как будто так и надо было.

В Стрежевом было сделано удлинение взлётно-посадочной полосы до двух километров, а в Пионерном за восемь месяцев построена взлётно-посадочная полоса для приёма самолётов Ан-24 и Як-40. За удлинение полосы в Стрежевом отвечал Зоркальцев, всё было выполнено в срок, и в ноябре совершил посадку большой самолёт Ил-18. У стрежевчан появился даже прямой рейс до Москвы.

К 1989 году силами СУ-917 треста «Стрежевойдорстрой» введена дорога на Вах протяжëнностью 100 км, а трест «Казнефтедорстрой» построил дороги Медведево—Оленье—Пионерный и Катыльга—Игол.

Всё это позволило эффективно внедрять вахтовую форму организации труда, наращивать объёмы буровых работ на Вахе и Васюгане.

Прекрасно помню тот миг нашей победы. В сентябре 1983 года в Стрежевом проходило зональное совещание «Базовые города и их роль в освоении Западно-Сибирского нефтегазового комплекса». Горком партии провёл мастер-класс по схеме: участники семинара сели в автобус, приехали в аэропорт, зарегистрировались на рейс, и их посадили в самолёт Ан-24. Через 30 минут уже были в Пионерном, пересели в автобус и доехали до вахтового посёлка. На всё ушло 1 час 15 минут, а ведь Пионерный расположен в 200 км от Стрежевого. В те годы многие руководители ругали вахтовую форму организации труда, обосновывали это дальними расстояниями. И эту «битву» Зоркальцев, а вместе с ним и Лигачёв выиграли!

Вахтой занимались в горкоме все. В вахтовых посёлках строились комфортные общежития, благоустраивалась территория. В кирпичных общежитиях были зимние сады, кинозалы, спортивные залы, центры общественно-политической работы (ЦОПР). В Стрежевом был тогда лозунг: «Всё лучшее — вахте!». В городе к вахтовикам все относились уважительно, в первую очередь они обеспечивались жильём, детям выделялись места в детских учреждениях. Знаменитые артисты, музыканты, писатели, поэты, приезжавшие в Стрежевой, посещали вахты чуть ли не в первую очередь.

ЭТО БЫЛА ПОЭМА

Все в горкоме жили городом, каждый находил своё дело. Виктор Зоркальцев так вовлёк в работу, что это действительно была для нас поэма — создание Стрежевого, современных вахтовых посёлков. До сих пор помню эту картину: летишь из Пионерного вечером, уже около девяти часов, темно, весь наш город в огнях, освещены и лыжные трассы. Красиво! Хоть мы не лирики, а физики, геологи, нефтяники, но какая-то ощущалась в душе гордость, что все мы делаем большое дело. Начинали работать в восемь часов утра, завершали в 22-23:00 — и без выходных. Отдыхали только один день в году — на Новый год. Но ведь никто не шёл на работу как на каторгу.

Любые просьбы людей выполнялись незамедлительно. Был случай: на улице мороз под 40 градусов, а в балках вечером потух свет. Все включили обогреватели, а на подстанции от перенапряжения срабатывает автомат на отключение. Жильцы пришли в горком к Зоркальцеву, поднимаем руководителей и устраняем к трём часам ночи неисправность. А утром в восемь часов уже на работе.

Горком партии не давал покоя хозяйственным руководителям и секретарям партийных организаций по самым разным вопросам — производственным, социальным, бытовым.

Когда началась перестройка, хозяйственные руководители за такой режим работы горкому КПСС отомстили. При выборах в народные депутаты поддержали конкурента Виктора Ильича. Он очень переживал эту обиду. Ведь Стрежевой был главным делом его жизни. После здесь ему не пришлось побывать, хотя при встречах всегда расспрашивал: как живёт Стрежевой?