«Новая стройка, новые проекты — проявишь себя в качестве талантливого архитектора», — увещевали его. Он не хотел быть архитектором, а хотел быть художником, и был поставлен в условия, при которых выбирать не приходилось. Впрочем, архитектура — это ведь тоже искусство, которое требует не только понимания материалов и технологий, но и вдохновения.

Валерий Павлович Миллер — бывший главный архитектор Стрежевого, один из авторов внешнего облика города, а также автор памятника первой скважине 47-Р на Советско-Соснинском месторождении, памятника воинам-землякам в парке отдыха на берегу Пасола и других символов нефтеграда.

Голубь на торцевой стене дома №402а — его идея.

— В то время из отделочных материалов использовали кирпич, дерево, металл, бетон. Других не было. А после того как в 1989 году страна не окупила затраты на проведение Олимпиады, везде, кроме областных центров и столичных городов, запретили индивидуальное проектирование. Только типовое! Чтобы внести какие-то изменения даже во входные группы, приходилось запрашивать Госгражданстрой. Оставалось украшать здания орнаментами, — рассказывает Валерий Павлович.

С орнаментом из красного кирпича на торцевой стене общежития №14 возле «химчистки» у него случай вышел.

— Здание — градостроительный акцент, формирует перекрёсток проспекта Нефтяников и улицы Строителей. А глухой простенок обращён как раз на перекрëсток и идëт на всю высоту здания. Дал подчинëнным задание разработать проект. К 1981 году мне разрешили набрать группу специалистов: геодезисты, проектировщики, архитекторы, — около 30 человек. Вариант проекта, разработанный по технологии кладки кирпича красного, в спешке не согласовали с горкомом, а сразу отдали строителям КМСУ. Строительные сроки в нашем климате сильно сокращены.

Построили первый этаж, второй вылез из-за забора, которым была обнесена стройка. А через перекрёсток по оси дом, в котором живëт первый секретарь горкома Виктор Ильич Зоркальцев. Видит он, какой-то рисунок проявляется на кладке. Меня — к себе. Показываю эскизный вариант, гуашью на белом ватмане. Он его в сторону: «Не знаешь как подачу делать?»

Тогдашняя технология подачи эскизных материалов называлась «отмывка». Китайскую тушь в брусочках, твёрдую, как камень, растворяешь трением в воде на перевёрнутом блюдце. Затем берëшь каплю на кисточку и постепенно спускаешь вниз по деталям. Если потекла, всë испорчено. Где нужно два раза сделать эту отмывку, где три. Фактически кисточкой ты делаешь фотографию. Изнурительная работа. Но Зоркальцев на самом деле считал, что должен доподлинно знать, как будет орнамент выглядеть.

— Но за самостоятельность, готовность отвечать за свои решения, людей уважал, — оговаривается Валерий Павлович.

Во время отсутствия в городе Зоркальцева он однажды распорядился снести деревянный штакетник на Ермакова.

— Зачем он за бордюром? И после очистки снега ломается, — объясняет архитектор.

Забор снесли, но обломки до приезда Зоркальцева убрать не успели. Виктор Ильич сначала крепкий дал Миллеру нагоняй. А потом тот услышал, как секретарь горкома на расширенном заседании бюро горкома отчитал выступавшего: «Что вы лебезите, ждëте на всë указаний. Надо смелее, берите пример с Миллера!»

Удалось сделать не всё, о чëм мечталось.

— Многое упускали, наращивая объëмы жилищного строительства, социальных объектов. Сдавать их в эксплуатацию нередко случалось незавершëнными.

Плановая экономика работает так: есть план — есть финансирование, нет выполнения плана — нет финансирования или оно урезанное. Завершать работу на принятых в эксплуатацию объектах приходилось одновременно со строительством новых, — объясняет Валерий Павлович.

Обидно, что не успели и не смогли построить те объекты, которые действительно формировали бы образ города.

— На оси улицы Строителей, где сейчас ТК «Март», планировалось здание «Томскнефти» как акцент застройки центральной площади. Там же стоял прекрасный кедрач. Не удалось ни здание построить, ни кедрач сохранить. Уже когда строили дом №53, я добился, чтобы внести в типовой проект надстройку, башенку, и там ещё была пирамида. Нет, нынешнее здание ТК роли акцента, на мой взгляд, не выполняет.

Для церкви делал эскизный проект, она должна была быть выше, на пьедестале, и в комплексе со звонницей.

К слову, говоря о несбывшемся, вспоминаем с Валерием Павловичем совместный с ХМАО проект советского периода о создании между Стрежевым и Нижневартовском химкомплекса из 15 заводов, в том числе по переработке попутного газа, в расчëте на 10 тысяч работающих из Стрежевого. Вместе с этим решали вопрос о строительстве железной дороги.

— Через каждые 10 или 15 минут должна была ходить электричка. Строительство вокзала планировалось за 4—9, где дачи, — уточняет Миллер.

Иначе Миллер видел памятник первопроходцам.

— Идея его построить — моя, подготовил несколько эскизных вариантов. Место, фундамент, основа — всё в соответствии с моим первоначальным проектом. Но я предлагал иной облик памятника. Высокий параллелепипед в граните, на нëм шар, символ земного шара с углублением, отметиной — Томская область. По бокам параллелепипеда — ели, трëхгранные пирамиды, отделанные титановыми листами, со смещённым к одному краю центром.

Прожекторы должны были освещать памятник зелëным цветом. А сзади него — факельный огонь, зарево.

Проект утвердили нефтяники, кажется, к 45-летию города, но тянули с реализацией. Потом хотели заказать шар в Красноярске, на авиационном заводе. Там запросили большую цену. А после к юбилею было уже не успеть. Спустя годы провели конкурс эскизных проектов, но я уже в нём не участвовал.

Ещё эскизный проект — мемориального комплекса «Отсюда начинался нефтеград». Предлагал разместить его возле ДИ «Современник». Валерий Михайлович Харахорин в бытность мэром обсуждал проект с Владимиром Александровичем Пальцевым. И прежде, к созданию мемориального комплекса в парке по моему проекту Пальцев отнëсся добросовестно и заинтересованно. И новый проект понравился.

Единственное, сказал мэру: научитесь ухаживать за существующим. А потом в «Томскнефти» сменился руководитель.

И с тех пор были ещë перемены. И к худу, и к добру. Всем сердцем откликающийся на происходящее Миллер приготовил проект комплекса «Аллея славы» для размещения в районе «зенитки».

Долгие годы архитектор переживал, что в Стрежевом дело не доходит до благоустройства. Особенно когда закончилось массовое строительство. Говорил, построенный город нужно «причесать». Сделать максимально комфортное, интересное, красивое благоустройство.

— Валерием Валериевичем Дениченко направление выбрано правильное, абсолютно правильное. Всем сердцем, всей душой это поддерживаю. Город благоустраивается, как песня пишется. Готов принять в этом участие.

Для него Стрежевой — родной дом. Уже и не верится, что в начале 70-х после первой трудовой сессии с рабочим днëм с 8 часов утра до 12 ночи с двумя выходными днями и двумя банными за весь срок с 11 мая до 25 августа студент строительного отряда «Цитадель» Брестского инженерно-строительного института Валерий Миллер был среди тех, кто давал зарок больше не приезжать в Стрежевой.

— Отряд тогда построил коробку здания блока повседневного обслуживания, пятиэтажного жилого дома №236, теплицу и гараж школы №1, три тепловых пункта и растворный узел, — вспоминает Миллер. — В городе был какай-то сумасшедший жизненный ритм и молодёжный задор. Весь город — стройка. Все одинаково грязны днём, но вечером — музыка, песни, танцы, костры и смех, и забывается усталость. Я вернулся буквально через пять месяцев заниматься художественно-декоративным оформлением города.

Оформлял универмаг, магазины «Новинка» и «Детский мир», кафе «Сказка» и «Юность».

Такой яркой молодостью, наверное, хорошо проверять каждый день теперешней жизни. Молодость как судья сегодняшних мыслей и дел.

Молодость — это мечта. Это — вера. Это — тяготение к подвигу. Это — лирика и романтика. Это — большие планы на будущее. Это — начало всех перспектив.